50 и один шаг назад - Лина Мур

Он уже переоделся и стоит в джинсах и футболке, босой и дикий, держащий бокал, играя вином.

– Спасибо, – говорю я, беру его в руку и отпивая напиток, наполненный мускатом и цветами. – Мне долго тут загорать?

– Нет, ещё минут десять, и я приду за тобой, – обещает он, быстрым шагом выходя из ванной.

Он точно что-то задумал, и я внутри вся трепещу, жадно выпивая вино и отставляя пустой бокал на подоконник слева. Алкоголь моментально впитывается кровью, освобождая голову от ненужных мыслей, и я снова закрываю глаза, покачиваясь на приятных волнах из фантазий.

Не слежу за временем, а лишь пребываю в полной прострации из ароматов вокруг и в самой себе. Слышу, как открывается дверь, и открываю глаза, садясь в воде. Ник подходит с шёлковым белым халатом и повязкой на глаза такого же цвета.

– Ник, а зачем это всё? – Тихо спрашиваю я, когда он подхватывает полотенце и предлагает мне руку.

– Для того чтобы твоя кожа стала чувствительней. Для того чтобы ты узнала новые грани собственного тела, а я увидел твой ответ, – он помогает мне вылезти на коврик и мягко обтирает меня полотенцем.

– Для того чтобы я трахнул тебя, как ты этого и просила, – продолжает он, отбрасывая полотенце на пол, и подходит к мраморным раковинам, оставляя меня стоять полностью обнажённую.

– Для того чтобы узнать друг друга ближе, – он достаёт из шкафчика прозрачную баночку и подходит ко мне, открывая её, и выдавливая розоватую жидкость себе на ладонь.

– Для того чтобы не дать мне очнуться в реальном мире, – он распределяет масло между ладонями и обходит меня, кладя руки на плечи и массирующими движениями втирая в моё тело ароматное средство.

– Для того чтобы ты перестала стесняться меня, ведь мы одни. Ты и я. И ничего нет плохого в том, чтобы я видел тебя постоянно обнажённой. Мне очень это нравится, – он проходит по грудям, заставляя меня томно вздохнуть, а соскам затвердеть под его мягкими ладонями.

– Для того чтобы я сам узнал, каково это, когда ты пробуешь что-то новое, – шепчет он, опускаясь к моему животу и огибая руками поясницу.

– Для того чтобы я всегда помнил насколько у тебя красивая кожа, – он садится на корточки, лаская мои бёдра и втирая масло в ноги.

– Для того чтобы никогда не захотел оставить на нём свой след, – он встаёт и обтирает руки полотенцем.

– Для того чтобы хоть немного, но поверил в честность и искренность женщин, – он подхватывает халатик и помогает надеть мне его.

– Для того чтобы я хоть немного стал живым для тебя, – ещё тише произносит Ник, надевая мне на глаза повязку.

– Только для тебя, – его едва уловимый шёпот доносится до уха, когда он закрепляет резинку от маски между волосами.

– А сейчас ты моя, – он целует меня в висок. В душе рождается столько тепла, что я не могу даже двинуться, ощущая его так близко и такого одинокого. Мне хочется защитить его ото всех, кто бы его ни обидел или же желал это сделать.

Доверяю. Полностью вверяю ему моё тело, как и душу. Люблю.

Ник подхватывает меня на руки, и я обнимаю его шею руками, ощущая, что его торс уже оголённый. Мой разум полностью подчинился сладострастным фантазиям, разгоняя по венам бурлящие потоки желания.

Он ставит меня на ноги и одним движением тянет за пояс, развязывая его и сбрасывая с меня халат.

– Ты помнишь стоп слово? – Спрашивает он, помогая мне забраться на постель и лечь на спину.

– Да, – шепчу я.

– Скажи, – требует он, поднимая одну мою руку, и надевает на неё что-то мягкое и бархатистое, затягивая на запястье.

– Теренс, – отвечаю я, понимая, что это наручники со стальными цепями, соединяющие меня с резным изголовьем, звякающие об него и крепко удерживающие меня на месте.

– Отлично. Не больно? – Спрашивает он, резко схватив мои руки и потянув на себя.

– Нет, – мотаю я головой, осознав, что это обычные проверки перед тем, что он задумал.

– Я сейчас. Пока расслабься, – бросает Ник, и слышу его удаляющиеся босые шлепки по полу.

То улыбаюсь, то хмурюсь, делая движения нервно и напряжённо. Как расслабиться, если я голая, моя кожа горит от горячей воды, а простыни такие прохладные и шёлковые, что мурашки покрывают мою кожу?

Но стараюсь начать дышать ровнее, спокойнее, уверяя себя в том, что он знает, что делает, и я ему полностью могу довериться. Но всё же это некомфортно.

Только более или менее успокоившееся сердце снова набирает обороты при звуке возвращающихся шагов Ника.

– Очень красивое зрелище, – говорит он, и слева от меня кровать тяжелеет.

– Я тебе верю, – шёпотом отвечаю, волнуясь с каждой секундой всё больше.

– Ты должна знать, насколько твоё тело красиво. Даже этот пирсинг начинает мне нравиться, – его голос уже рядом и горячее дыхание ласкает шею.

– А как ты сейчас дрожишь, совершенно не представляя, что я буду с тобой делать, – я сглатываю вязкую слюну от его мучительно эротичного тембра голоса. Чувствую, как Ник садится на мои бёдра сверху, сдвигая их вместе, и зажимая между своими ногами. Он голый, совершенно обнажён, и его мошонка ласково проходит по моему лобку и упирается в клитор.

– Единственное правило, крошка, никаких резких движений. Не бойся, я хочу доставить тебе наслаждение сегодня, показать насколько боль бывает приятной, – его слова проникают в мой разум, и он безвольно подчиняется ему, заставляя голову кивнуть, а пальцами сжать цепь, готовясь к новому.

Пытаюсь прислушаться, но из-за сильного шума в ушах и оглушающего сердцебиения, отдающегося в них, я не могу понять, что происходит.

Неожиданно сосок вспыхивает в огне, и я выдыхаю от боли с ощущением жжения на чувствительной коже, одновременно всхлипывая. Моя спина непроизвольно выгибается, но я не успеваю отойти от шока, как холодная… ледяная шероховатая поверхность слизывает смесь с моего соска, проникая под покровы и растекаясь по телу приятной судорогой.

– Боже, – на выдохе говорю я, когда всё прекращается, а я облизываю пересохшие губы.

– Я ведь говорил, что секс мы оставим на десерт. Хочешь попробовать? – Слышу сквозь своё шумное дыхание голос Ника и киваю.

Его горячий палец прикасается к моим губам и до носа доносится аромат шоколада. Я раскрываю губы и обхватываю ими его палец, проводя по нему языком, и жадно слизываю такой десерт, то всасывая его, то выталкивая из себя. В голове тут же рисуются картинки его члена вместо пальца, и я издаю обиженный стон, когда он вынимает палец из моей хватки.

– Жадная, чёрт, какая же ты жадная, – страстно шипит он, хватая меня за горло, но я лишь улыбаюсь, ощущая, как его эрегированный орган упирается в мой живот, а я сама между бёдрами уже увлажнилась.

– Ещё, – прошу я, облизывая губы.